https://geoenergetics.info/2021/11/10/p ... t-rossiju/
В удивительное время живем: информации с каждым днем все больше, а возможностей разобраться в этом потоке – все меньше. Мы уже смирились с тем, что кто-то «препарирует» новости за нас, причем делает это анонимно. Пролистайте новости последних дней, и вы без труда наткнетесь на нечто вроде «Главные положения выступления Владимира Путина», «Основные пункты выступления Байдена» и тому подобное. Кто-то – за нас – прочитал первоисточник, кто-то – за нас – сделал выводы и позволил себе создать некий «конспект», который и отправил гулять по СМИ. В результате то, что мы вполне добросовестно считаем своим собственным обоснованным мнением, на деле является искаженным пониманием реальности, чем и пользуются те, кто привык нашим мнением манипулировать.
Составные части понятия «энергопереход»
Классический пример манипуляций подобного рода – то, что сейчас стало накручиваться вокруг так называемого глобального энергоперехода. Этот термин мелькает ежедневно в тысячах новостей: кто-то призывает все бросить и сосредоточиться на том, чтобы как можно быстрее осуществить этот «переход», кто-то, напротив, им откровенно запугивает – займетесь энергопереходом и сразу настанет «кирдык» всей вашей энергетике и экономике. Но ведь для того, чтобы разобраться с той или иной проблемой, нужно, прежде всего, разобраться с терминами – как показывает опыт, в таком случае половина причин для споров просто исчезает. А ситуация с термином энергопереходом занимательна тем, что анализ его сути показывает, что это – всего лишь часть крайне занимательной «матрешки».
Вот и попробуем, начав с того, что привычно глазу, добраться до сердцевины, до сути. Вряд ли получится быстро, но – дорогу осилит идущий. Начнем именно с терминологии – просто для того, чтобы внести ясность.
Под энергетическим переходом понимают глобальную трансформацию энергосистем, включающую в себя четыре элемента:
• энергоэффективность энергетики;
• декарбонизацию энергетики;
• децентрализацию энергетики;
• цифровизацию энергетики.
Особо понятнее не становится, поэтому продолжаем углубляться – слой за слоем. Декарбонизация энергетики – замена систем, основанных на ископаемом топливе, электроэнергией, производимой с использованием низкоуглеродистых технологий, в том числе таких, как возобновляемые источники энергии. Зафиксируем, что в этом определении присутствуют два момента: появляется такое понятие, как «низкоуглеродистые технологии» и то, что ВИЭ – не единственно возможные из них, а только «в том числе».
Парижское соглашение – реальное содержание и вымыслы
Разбираться с каждым из процессов, которые предусматривает энергопереход будем позже, сейчас важнее понять весь комплект терминологии. Как нас убеждают многочисленные сторонники энергоперехода, необходимость в нем напрямую вытекает из Парижского соглашения по климату, подписанному практически всеми государствами планеты.
Основная цель этого международного соглашения – приложить все возможные усилия для того, чтобы к 2050 году глобальная температура на планете не поднялась выше 1,5 градусов Цельсия. Для краткости обозначим эту цель как «Стратегию полтора градуса», но на этой чрезвычайно лаконичной формулировке Парижского соглашения останавливаться не будем. Краткость – далеко не всегда сестра таланта.
Полный текст Парижского соглашения занимает 18 страниц и составлен до предела бюрократическим языком, что затрудняет его понимание. Я не предлагаю читателям заняться изучением этого документа – на мой взгляд, вполне достаточно того, что в нем нельзя обнаружить целый ряд слов.
В Парижском соглашении отсутствуют слова: «углекислый газ», «энергетика», «возобновляемые источники энергии», «электростанция», «декарбонизация» и, уж тем более, «энергопереход» и «декарбонизация».
Проверить электронный документ на поиск слов несложно и не занимает много времени – предлагаю просто проверить. Вывод получается до предела простой: в документе, который признан на уровне ООН и на уровне более 170 государств нет никаких взаимных обязательств, связанных с развитием солнечных и ветряных электростанций, с ограничением развития тепловой и атомной энергетики, с пресловутой декарбонизацией.
Парижское соглашение не определяет энергетику как единственную отрасль, влияющую на объем выбросов парниковых газов. Это автоматически снимает любые вопросы в адрес правительства Дмитрия Медведева, который заявил, что Россия будет выполнять обязательства по Парижскому соглашению без всякого обсуждения этого документа в Государственной Думе и в Совете Федерации. Обязательства, имеющиеся в тексте Парижского соглашения, не несут никаких рисков национальным интересам России.
Все, что имеется конкретного в тексте Парижского соглашения – это пункт 1 статьи 4.
В кратком изложении: для достижения заявленной цели по уровню глобального потепления участники соглашения «стремятся как можно быстрее достичь глобального пика выбросов парниковых газов и добиться впоследствии быстрых сокращений в соответствии с наилучшими имеющимися научными знаниями».
Газы –
парниковые, а не только и исключительно углекислый газ, сокращение выбросов парниковых газов – за счет наилучших научных знаний. Не за счет повального строительства солнечных и ветряных электростанций, не за счет отказа от угольной энергетики – за счет наилучших научных знаний.
Следовательно, вся та откровенно истеричная шумиха вокруг «зеленой энергетики» не связана с Парижским соглашением – это некий симулякр, который пытаются навязать всей планете те, кто отказывается действовать в соответствии с наилучшими имеющимися данными. И, разумеется, стоит обратить внимание на то, что Парижское соглашение не содержит утверждения о том, что именно антропогенный вклад в рост тепловых выбросов является наибольшим.
С этой теорией, гипотезой, которую так старательно пытаются превратить в неоспоримую аксиому, не связаны никакие международные соглашения.
Больше того – в Парижском соглашении неоднократно подчеркивается, что реализация обязательств по нему должна происходить в соответствии с необходимостью реализации целей устойчивого развития. Другими словами, «Стратегия полтора градуса» не перечеркивает эти цели, список которых был утвержден ООН в том же 2015 году, нет в Парижском соглашении попыток поставить эту «Стратегию» на более высокий уровень в иерархии глобальных целей. Борьба за недопущение роста глобальной температуры не должна мешать реализации целей устойчивого развития ООН – наоборот, эта борьба должна содействовать реализации целей устойчивого развития.
Цели устойчивого развития ООН
Почему это важно? Вот краткое изложение 17 целей устойчивого развития, в котором порядковые номера не означают никакой иерархии в порядке их реализации. 17 целей устойчивого развития не некая «пирамида», это круг задач, решать которые необходимо одновременно, причем согласованно и дружно, без привнесения какой бы то ни было конкуренции.
1. Повсеместная ликвидация нищеты.
2. Ликвидация голода, обеспечение продовольственной безопасности.
3. Обеспечение здорового образа жизни и устойчивого благополучия всех возрастных групп.
4. Обеспечение качественного образования.
5. Обеспечение гендерного равенства.
6. Обеспечение рационального использования водных ресурсов.
7. Обеспечение доступа к недорогостоящим, надежным, устойчивым и современным источникам энергии для всех.
8. Содействие неуклонному экономическому росту и полной трудовой занятости.
9. Создание надежной инфраструктуры, обеспечение индустриализации и внедрению инноваций.
10. Снижение неравенства как между странами, так и внутри них.
11. Обеспечение безопасности и жизнеустойчивости населенных пунктов.
12. Обеспечение рациональных моделей производства и потребления.
13. Принятие срочных мер по борьбе с изменениями климата и их последствиями.
14. Сохранение и рациональное использование морских ресурсов.
15. Сохранение и рациональное использование экосистем суши.
16. Содействие миру во всем мире и доступность справедливого правосудия.
17. Активизация глобального партнерства в интересах устойчивого развития.
И в этом списке – никаких энергопереходов с декарбонизацией энергетики.
Напротив – обеспечение доступа к надежным и недорогим источникам энергии, причем энергии без прилагательного «электрической», поскольку для приполярных регионов планеты тепловая энергия не менее важна. И в списке целей устойчивого развития – никаких призывов к сражениям с углекислым газом, с тепловыми или атомными электростанциями.
Любые кружева слов о том, что необходим стремительный рост использования ВИЭ, битвы с «углеродным следом» не имеют никакого отношения к реально существующим международным соглашениям на уровне ООН.
Неистовый шум адептов «зеленой энергетики» не имеет всеми признанного основания – это не более, чем самодеятельное творчество.
На него, разумеется, любое государство имеет полное право, но ни у кого нет права навязывать какие-то единые рецепты другим государствам.
Еще раз: Россия не отказывается от своих обязательств по Парижскому соглашению, наша страна вместе со всеми продолжает работать над достижением целей устойчивого развития. Но это ни в коем случае не означает, что Россия «обязана» действовать по неким стандартам, которые
пыжатся разработать Евросоюз и Штаты.
Парниковые газы и алгоритмы борьбы с ростом их объемов
Ну и, что называется, «на посошок». Список парниковых газов утвержден не в 2015 году в Париже,
а еще в 1997 году в городе Киото, где был подписан одноименный протокол и приложение А к нему. Вот он:
• углекислый газ;
• метан;
• гидрофторуглероды;
• петрофторуглероды;
• закись азота;
• гексафторид серы.
Эти газы позволяют Солнцу согревать Землю, но препятствуют выходу этого тепла из нашей атмосферы в космос. Такое же действие, как у стекла теплицы – отсюда, собственно и название. Но список списком, а есть два факта, которые тоже не стоит забывать, если речь заходит о парниковом эффекте.
Основной вклад в него принадлежит водяному пару, а о том, как на глобальную температуру влияют облака, ученые до сих пор не пришли к единому мнению.
Даже беглое знакомство с документами, на которые якобы опираются сторонники развития только и исключительно солнечной и ветряной энергетики, показывает – юридически обоснованных обязательств безоговорочно соглашаться на такой вариант трансформации отрасли –
нет.
Оснований для того, чтобы утверждать, что энергопереход в том его толковании, которое дают Европа и США является самой актуальной задачей на современном этапе –
нет.
Оснований для того, чтобы Россия отказалась от разработки и реализации собственного сценария борьбы с изменениями климата – тоже
нет.
Все, что по этому поводу реально имеется в тексте Парижского соглашения, так это пожелания разработки научно обоснованного единого подхода, но с обязательным учетом особенностей каждого государства – географических, климатических, экономических. Единого подхода, с которым согласятся все участники соглашения, никаких намеков на то, что унифицированный подход может быть разработан одним государством или группой государств, а всем прочим с ним придется безропотно соглашаться.
Условная Германия может принять решение о том, что в ее энергобланасе 99,99% будет занимать генерация за счет ветряных электростанций, вот только для не менее условной России это не станет обязательством обеспечить электрификацию всего маршрута БАМа за счет таких же устройств.
При этом, еще раз отметим, что в Парижском соглашении нет никаких утверждений, что для реализации «Стратегии полтора градуса» именно энергетика является той отраслью, которая должна быть модернизирована прежде всего.
(...а сколько у него дивизий? (с))
такие композиты на выходе...